В избранное!

В 1987 году в газете «Звезда» появилась небольшая заметка Л. В. Банысовского «Загадка для краеведов». В ней Лев Владимирович ставил вопрос о том, какими путями лиственница из Прикамья попадала в Венецию. Немного позже он вновь возвратился к этому вопросу, но на сей раз в книге «Пермистика», изданной в 1991 году. Приведем несколько выдержек из нее. В двенадцатитомной истории Венеции, написанной известным итальянским историком Тентори в XVIII веке, есть такие строки: «Благополучие населения Венеции обеспечивается всемирной торговлей и прочностью свайных сооружений города на островах — пермскими карагаями». Тентори пишет, что город стоит почти на двух миллионах таких свай. В книгах XX столетия количество свай почему-то уменьшилось: «Четыреста тысяч свай из приуральских лиственниц от раннего средневековья до сих пор надежно несут тяжесть дворцов и домов медленно погружающегося в лагуну города». Нет сомнения в том, что они привезены из пермских земель, т. е. земель Перми Великой, иначе зачем бы деревья называли «пермскими карагаями»? Ведь сама по себе лиственница и поныне растет в Северной Италии, на отрогах Альп, и поныне из этой лиственницы добывают живицу, которая с незапамятных времен зовется «венецианской смолой». Попытался Л. В. Банысовский выяснить, почему же в Венецию лиственницу везли за тридевять земель из Приуралья, а не использовали свою, альпийскую. Связал он это с двумя факторами: изменением климата и деятельностью человека. «Ботаники полагают, что на Урал и Приуралье, а также в самые западные районы Европы лиственница пришла из южной части Сибирского плоскогорья, Алтае-Саянской горной страны и Хангая. В этих местах и поныне распространен древний ландшафт "холодной степи", который в доледниковое, ледниковое и послеледниковое время простирался во всю ширину Евразийского континента. Во время умеренных потеплений и двух весьма жарких ксеротермических периодов лиственничники, или, как их называют в Сибири, листвяги были сильно потеснены степями и широколиственными лесами. В Западной Европе вместо некогда сплошных массивов лиственницы остались ее небольшие островки, многие из которых за последние века совсем или почти совсем исчезли в результате строительной деятельности человека. Вот почему уже в эпоху раннего средневековья лиственничные сваи для возведения Венеции пришлось ввозить из Предуралья вокруг всей Европы».

И лишь в конце XIV века Венеция смогла потеснить генуэзцев в Западном Средиземноморье и проникнуть на северо-западное побережье Европы. Ясно, что возить лиственницу венецианским купцам было куда выгоднее через Черное море, чем вокруг Европы, да и смогли они туда попасть далеко не сразу.

Еще одну подсказку дает название лиственницы в Венеции — «пермский карагай». Пермский — понятно, что из Перми, а карагай — так называется лиственница в тюркских языках. Сейчас все сразу встает на свои места. Южным соседом Перми Великой было государство Волжских Булгар. Булгарские купцы, хорошо зная торговую конъюнктуру, покупали в Перми Великой лиственницу, водным путем доставляли ее до Астрахани. Как вы, наверное, помните, этот город упоминался среди конечных точек венецианских торговцев. И здесь уже пермскую лиственницу под названием «карагай» продавали. Был и другой путь: до г. Булгар по Каме, далее сухопутной дорогой до Киева, а там и Черное море недалеко.

Если же везти лиственницу из Прикамья «вокруг Европы», то тюркскому названию появиться неоткуда. Торговля велась бы через русский Новгород и какое-нибудь западноевропейское государство. Там же лиственницу называют «ларикс».

Вернемся мысленно примерно на тысячу лет назад. Мы с вами даже не станем разбираться, четыреста тысяч или два миллиона стволов лиственницы вывезли из наших лесов венецианские купцы. Масштабы по тем временам, при том развитии техники, транспортных средств — гигантские. Добавьте к этому расстояние — где Венеция и где пермские земли. И эти два миллиона или четыреста тысяч были доставлены в Венецию за каких-то несколько столетий. Это же тысячи и тысячи стволов ежегодно. Где-то здесь, на дальних реках нашего края, Глухой Вильве или Колынве, Уролке или Колве местные жители заготовляли лиственницу особого размера и, наверное, очень недоумевали, зачем, кому нужно столько обычных деревьев, тем более что за них тоже давали дорогой товар, как за пушнину или соль. Затем срубленные деревья оказывались на Каме. Здесь необычный для местных жителей товар брали булгарские купцы. Но, вероятно, венецианские купцы не ограничивались тем, что им поставляли булгары, они и сами пытались проникнуть в места, где росло «дерево жизни» для их города. А иначе как объяснить, что в Европе первая карта, на которой было нанесено Верхнее Прикамье, составлена в 1367 году венецианцами Франциском и Домиником Пицигани. Как бы то ни было, до сего дня остается тайной, как в Венеции почти тысячу лет назад узнали, что именно в наших краях растет такое необходимое для них дерево. Может быть, до них дошли какие-то сведения со времен Римской империи? Тогда император Траян в начале II века построил из привозной лиственницы мост через р. Дунай. Остовы моста разрушили с помощью зубила только в 1858 году, через 1150 лет.

Этот короткий рассказ закончим тем, что не только Венеция покупала лиственницу в Перми Великой. На протяжении нескольких столетий весь английский флот строился из лиственницы, вывозимой из Архангельского порта. И значительная ее часть была из Прикамья. Но так как покупали ее в Архангельске, то называли лиственницу в Англии вначале чаще всего «архангельская». Были, правда, и другие названия: «русская», «сибирская», «уральская». Только почему-то «пермской» не называли.

Известно, что многие тысячелетия назад степные кочевники и жители цивилизованных государств везли это дерево за тысячи верст. Использовалось оно всегда там, где больше всего заботились о вечности. Из лиственницы строили гробницы, основания для первобытных свайных поселений, опоры для мостов и многое другое. Сегодня как память о былой славе пермской лиственницы в нашем крае остались топонимы — село Карагай, деревни Карагай и Карагайцы.

© 2005 — 2015 История. Ру